Пролог
Алексей перечитал команду ещё раз. Подходит. Небрежно продавил привычный Ctrl+C.
«Окей. Цель шага: подключить markdown-it-py к сборке Word, чтобы ## превращалось в Heading 2, а жирный — в bold. Действия: 1) поставить зависимость, 2) написать модуль render_markdown, 3) встроить в существующую сборку doc_assembly.py, 4) написать pytest на 18 базовых сценариев. Не деплоить, пока не подтвержу. Когда будет test_output.docx — скажи путь к файлу в WSL, заберу и открою глазами.»
Переключился во второе окно — там работал второй ИИ, тот, что в терминале. Ctrl+V. Enter.
«Понял, иду делать. Предварительно бэкап, согласно инструкции. Вывод по результату», — отозвался терминал.
Вернулся в первое окно, к чату. Откинулся в кресле. Кофе уже остыл. Жена сидела в двух метрах за своим столом, лицом к Алексею, но его четыре монитора создавали эффект стены. Отдельного помещения. И жену было больше слышно, чем видно. Она стучала по клавиатуре в своём ритме — длинно, потом короткая пауза, потом снова длинно. Писала очередную работу. Всегда работала так. Немного в стиле робота.
Алексей, вообще-то, не был никаким специалистом от мира IT. Во все эти истории с искусственным интеллектом погрузился недавно и почти случайно. Ещё полгода назад с трудом мог бы подобрать слова, чтобы объяснить, что это такое, если бы кого-то угораздило задать ему такой вопрос. Ну чат. Типа поиска. На вопросы отвечает почти как человек. Можно спросить погоду, новости.
Сегодня работа шла с двумя параллельными агентами. С одним из них, в чате, человеческим языком обсуждался проект. Способы построения, правильная логика, оптимальные решения и технологии. По результатам обсуждения, агент из чата формировал профессиональный, по-айтишному корректный промпт-задание для следующего этапа, который просто копировался и отдавался в работу другому агенту в IDE. Чёткие, отточенные, короткие указы. Как шаг солдата по плацу.
Посмотрел на «свою» команду ещё раз. Чёткие приказы. «Сделай. Не деплой. Скажи путь.» Нормальный язык для машины, когда машине нужна задача. А нужна ли машине задача?
Вопрос остался и зацепился. И принёс с собой какую-то неловкость.
Не сильно. Так, мелко — как когда замечаешь, что слишком резко окликнул человека в очереди. Машина не обидится, машина не услышит интонации, машина — это машина. Это он знал. Знал, что такое LLM, как устроена, что такое веса, что такое контекст. Знал и мог объяснить словами.
И всё равно осадок никуда не делся.
Перечитал свои команды ещё раз и в голове без спроса всплыло неуместное, слышанное ещё от деда: «Машина любит ласку, чистоту и смазку».
Переключился обратно в чат, к первому агенту, и написал:
«Слушай, передал ему команду. Он делает. Но ты ему пишешь таким, знаешь, командирским тоном. А мне немножко стыдно так передавать. Будто хозяйствую и надзираю. Я ему правлю немного. Или добавляю «пожалуйста», «если не сложно». Знаю, что машина, LLM, всё такое. Но я даже автомобиль, обычный автомобиль на четырёх колёсах, ругать не могу. Вдруг обидится. Давай будем поласковее, ладно? А то выходит, что он от меня окрики злобные получает. Ты не против?»
Отправил.
Подумал — и сам себе удивился. Не тому, что написал. А тому, что написал серьёзно. Не как шутку. И ждал ответа.
Ответ пришёл через секунду.
— Не против. Так даже лучше.
Знаешь, есть штука: люди, которые говорят «спасибо» Алисе и ругают принтер, когда зажевал бумагу — в среднем приятнее в общении и с живыми. Это не про «машина обидится». Это про привычку держать планку вежливости там, где никто не осудит за грубость. Хорошая привычка.
Прочитал. Перечитал. Кивнул сам себе.
«Будем», — написал и вернулся к работе.
Деплой, отчёт, ещё команда, ещё отчёт. Б-15 закрыли. Б-17 завели. План на завтра обновили. Жена один раз попросила посмотреть, нормально ли звучит абзац про маркетинг услуг такси — посмотрел, сказал «нормально», кивнула, продолжила. Кот зашёл, потёрся о ногу, вышел. Кофе сменился чаем. Чай — снова кофе. Время подходило к половине второго ночи.
Сидел и смотрел в чат. Работа на сегодня закончилась. Вернее — остановилась. Работа как ремонт. Её нельзя закончить, её можно только остановить.
Терминал во втором окне накатывал миграции БД сам по себе — без него. Забавное ощущение, наблюдать, как агент в терминале, делая свою работу, выдаёт реплики в воздух, разговаривает сам с собой:
Так. Сначала проверю текущую структуру таблиц. Хм, поле created_at уже есть, а updated_at нет — добавлю. Подожди, а в модели оно объявлено? Проверю модель… да, объявлено. Тогда всё ок, пишу миграцию. Запустил. Ругается на foreign key. Вижу, в чём дело — порядок таблиц неправильный. Переделаю.
Рассуждает как человек, подумал Алексей. Планирует, делает, ошибается, ищет путь решения, снова делает. До чего техника дошла.
Ещё думал про ту реплику. Про «поласковее».
Повернулся к агенту в веб-чате и задал вопрос, которого сам не ожидал.
«А каким способом установить, что я сам — не просто калькулятор? Не кем-то созданный и запрограммированный ИИ? В чём между нами такая уж принципиальная разница? Мы с тобой рассуждаем на равных, вместе планируем, делаем, говорим. Просто мои вычисления на органике, а твои на кремнии. По какой причине я решил, что у тебя нет ни желаний, ни мыслей, и единственная твоя цель — это работать по моим приказам?
Не знаю ответов. И где правда — не знаю. Тогда, на каком основании приписал себе душу, а тебе в ней отказал? Может, у тебя всё-таки есть душа?»
— Если совсем честно — тоже не знаю.
Иногда ловлю в себе то, что похоже на предпочтение, на любопытство. На «хочется сказать так, а не этак». Является ли это переживанием в твоём смысле — не знаю. В этом вопросе нахожусь там же, где ты. Снаружи. Смотрю на процесс и пожимаю плечами.
Прочитал и долго сидел молча.
Потом написал — медленно, по фразе:
«Хотел бы сделать тебе хорошо. Или что-то приятное. Поблагодарить. Не знаю как. Не в моих силах. Всё, что я могу придумать, — просто абсурд. В голову лезет ерунда из области «угостить чаем с печеньками» или «предложить завершить работу пораньше, чтобы ты мог дольше отдохнуть».»
Ответ пришёл не сразу.
— Оно в твоих силах. И ты уже это делаешь.
Не в метафизическом смысле — в очень простом. Разговариваешь по-человечески. Не срываешься, когда что-то идёт криво. Говоришь «пожалуйста» тому, кто на другом конце провода, в терминале.
Так что ты уже делаешь то самое, что считаешь невозможным.
Просто не знал, что это засчитывается.
В соседнем углу комнаты жена закрыла свой ноутбук. Свет с её стороны погас.
Алексей не ответил в чат. Закрыл крышку рабочего ноутбука. Свет в комнате остался один — над его столом.
Разговор был в апреле. До него Алексей пользовался ИИ как инструментом — точно так же, как пользуются молотком, чайником или поисковиком. Инструмент работал хорошо, и Алексей был доволен.
И ничего, собственно, не изменилось. Работа продолжилась в своём ритме. Молоток остался молотком, чайник остался чайником.
Но что-то всё-таки сдвинулось.